Перевести страницу

п. Малаховка, ул. Шоссейная, д.40с2.

 вторник - суббота, 11:00 - 17:00

г. Люберцы, ул. Звуковая, д.3

вторник - воскресенье, 11:00 - 18:00


Издательство ГРИФ

Доклад на тему:

 «115 ЛЕТ СОЗДАНИЯ КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВА ”ГРИФ”»

 

 

Ежегодная районная краеведческая

научно-практическая конференция

«ВО СЛАВУ ЖИВШИХ! В НАЗИДАНИЕ ЖИВУЩИМ!»,

посвящённая

Международному дню памятников

и исторических мест

 

Раменский историко-художественный музей

18 апреля 2018 года

 

 

Составитель –

зав. научно-просветительским отделом  Д. В. Давыдова

 

 

Адрес музея: городской округ Люберцы,

посёлок Малаховка, ул. Шоссейная, д. 40.

Телефон: 8 (495) 501-42-44

 

 

2018 год

Давыдова Дарья Валерьевна,

заведующий научно-просветительским отделом

МУК «Музей истории и культуры Малаховка»

 

«115 лет создания Книгоиздательства ”Гриф”»

 

В 2018 году исполняется 140 лет со дня рождения С. А. Соколова-Кречетова. (Фото 1.) Соколов (литературный псевдоним – Кречетов)[1] Сергей Алексеевич (1878, Москва – 1936, Париж) – владелец северной стороны Малаховки (вместе с братом П. А. Соколовым). (Фото 2.) Адвокат, поэт, издатель, общественный деятель[2]. Сын присяжного поверенного. С отличием и оценкой «5» по всем дисциплинам окончил юридический факультет Московского университета[3]. Занимался адвокатурой (был присяжным поверенным округа Московской судебной палаты). 9 лет до Первой мировой войны (в течение трех выборных трехлетий) состоял гласным Московского губернского земства и выборным Бронницкого уездного земства[4]. Состоял секретарем и участником различных банковых синдикатов и учредительских групп по разным железнодорожным проектам. В 1913 году был избран в правление «Общества потребителей» в Быково[5]. Как совладелец северной Малаховки, в частности, осуществил совместно с матерью и братом важное для поселка начинание: 1903 – завершено строительство малаховской церкви святых апостолов Петра и Павла. (Фото 3.)

Однако истинным своим призванием Сергей Алексеевич считал не юриспруденцию и не коммерцию, а литературу. Он нашел себя в набиравшем силу литературном направлении – символизме, «декадентстве». Нина Ивановна Петровская вспоминала: «Символистская эпоха была одной из неповторимых русских литературных эпох, потому что многими корнями своими она врастала в назревающий катастрофический перелом русской жизни, отмеченный двумя грозными датами: 1905 и 1917. <…> В стремлении общества что называется “вылезти из кожи” было бессознательное прощанье с бытом, все прелести которого людям, очертя голову, хотелось использовать до последних возможностей. Прогрессивная волна переживаемого момента в те годы не захватила широкую толпу. <…> Где-то уже явно слышались грозные гулы а над Москвой, утопающей в переутонченных причудах, в вине, в цветах, в экзотической музыке, стоял столбом мертвенно-зеленый масляничный угар»[6].

В 1903 году Сергей Алексеевич Соколов основал в Москве издательство «Гриф» – в противовес издательству «Скорпион» (фото 4), где главным редактором был В. Я. Брюсов[7].

Модернистское движение складывалось как концентричное и с опорою на типы изданий, артикулирующих коллективную программу, – сборник и журнал. Как целостное литературное направление русский модернизм заявляет о себе лишь с началом действий книгоиздательства «Скорпион», руководимого Брюсовым. По наблюдению Вячеслава Иванова, издаваемый «Скорпионом» журнал «Весы» был «не просто журналом для чтения, а органом <…> коллективного самоутверждения». Мыслители вроде Бердяева и писатели вроде Белого ставили перед собою задачу в сущности далекую от классических забот философов и литераторов, – задачу разработки и утверждения нового, синтетического (религиозного, эстетического, этического, общественного) мировоззрения. Социокультурная роль издатель-ских предприятий «нового искусства», появившихся вслед «Скорпиону», измерялась не столько объемом напечатанного, сколько уровнем интенсивности и многообразия связи с аудиторией.

«Гриф» (фото 5) – второе как по времени, так и по значимости после «Скорпиона» символистское издательство. Как и «Скорпион», «Гриф» возникал как сугубо идейное издательство и даже литературный кружок. Эмблему издательства выполнил художник М. Дурнов. Практически все писатели и поэты, пожелавшие участвовать в новом начинании, были на тот момент совершенно неизвестны, и в роли «мэтра» было предложено выступить К. Д. Бальмонту, который «заложил первый камень в фундамент» и участвовал во всех трех выпусках альманаха, а также опубликовал два сборника: «Только любовь» (1903), «Горные вершины» (1904) и сборник критических статей (1904).

Издательство опубликовало три выпуска альманаха «Гриф»: за 1903, 1904 и 1905 годы. (Четвертый альманах носил юбилейный характер и не был представительным для издательства.) Альманахи манифестировали устремления новой группы символистов, но были заполнены весьма неравноценной продукцией. Попасть на страницы изданий «Грифа» было сравнительно легко, так как Соколов поощрял молодых авторов и часто соглашался издавать произведения, отвергнутые Брюсовым. Достаточно элитарный характер и ограниченные финансовые возможности «Скорпиона» предоставляли «Грифу» довольно значительную свободу в выборе авторов для своих альманахов и книжных изданий. В. Я. Брюсов посчитал, что А. А. Блок – «не поэт», и поэтому именно «Гриф» выпустил первый сборник его стихов «Стихи о Прекрасной Даме». (В. Брюсов: «Они издали альманах ”Гриф”, серый и по обертке, и по содержанию».) В альманахах печаталось много второстепенных и малоизвестных поэтов. «Кречетов, очевидно, влек их импонирующей внешностью, любовью к пышным фразам, умением при случае блеснуть ораторскими способностями и, вообще, явной своей приверженностью к так называемому декадентству», вспоминала Н. И. Петровская, характеризовавшая его как «светского и уравновешенного человека», «всегда вывозившего на своих плечах людей, не знающих, как себя в некоторых случаях вести»[8]. Однако для Соколова было принципиально также издание книг молодых авторов, входивших в его литературное окружение: Вл. Ходасевича, Н. Петровской, И. Северянина. Соколов был материально обеспечен и готов вложить свои деньги в издательство. Толерантность Соколова проще всего интерпретировать как свидетельство колебаний возглавляемого предприятия между «идеей» и «коммерцией».

Но, тем не менее, среди изданий «Грифа» есть ряд программных для русского символизма произведений: «Стихи о Прекрасной Даме» А. Блока (1904), «Урна» А. Белого (1909), «Истлевающие личины» Ф. Сологуба (1907), «Молодость» В. Ходасевича (1908).

Андрей Белый участвовал во всех трех выпусках альманаха «Гриф». 1903 – стихотворение А. Белого «Предание», посвященное отношениям с Петровской, было опубликовано в альманахе «Гриф» за 1904 год. А в 1905 году вышла его симфония «Возврат».

В 3-м выпуске альманаха участвовал В. Ф. Ходасевич.

Безусловной заслугой «Грифа» является выпуск посмертного «Кипарисового ларца» И. Ф. Анненского, который начинал готовить книгу именно для «Грифа».

Сергей Алексеевич был яркой фигурой литературной Москвы. (Фото 6.)

Колоритное описание его личности дал Андрей Белый в книге «Начало века»[9]:

«Соколов, «Гриф», с которым с тот же 1903 год я познакомился, <…> оттяпал стихи у меня и отрывки из четвертой «Симфонии» для своего альманаха. <…> Он стал появляться у нас в квартире с корректурой; и приглашал на свои вечеринки.

Красавец мужчина, похожий на сокола, «жгучий» брюнет, перекручивал «жгучий» он усик; как вороново крыло – цвет волос; глаза – «черные очи»; сюртук – черный, с лоском; манжеты такие, что-о! Он пенснэ дьяволически скидывал с правильно-хищного носа: с поморщем брезгливых бровей; бас – дьяконовский, бархатный: черт побери, – адвокат! Его слово – бабац: прямо в цель! Окна вдребезги! Снимком уж в цель: скажут – грубо. <…> Мочи не было слушать!

Враждебный к религиям, столоверченьем не прочь был заняться, как и дамским флиртом; однажды, влетев на трибуну, чтобы защитить Мережковского, он, пнув героически пяткой прямо в доски помоста и пнув большим пальцем себе за спину, в ту сторону, где, пришибленный его комплиментом, сидел Мережковский, бледнеющий от бестактности, дернул он, точно «Дубинушку»: по адресу Мережковского и Зинаиды Гиппиус:

– Они люди святые!

Бац – в пол ногой: и – бабац: себе за спину пальцем большим:

– Эти люди овеяны высями снежно-серебряного христианства!

Д. С. Мережковский – так даже лиловым стал; «Гриф», озираясь надменно, с трибуны слетел: победителем!

Точно такие же обложки он «ляпал» на книги: и марку придумал издательства своего: жирнейшую «грифину», думая, что «Скорпиона» за пояс заткнул он; «Скорпион» – насекомое малое; «Гриф» – птица крупная. <…> Стих его был скрежетом аллитераций: точно арба неподмазанная. И сюжеты же! Кровь-де его от страстей так темна, так темна, что уже почернела она; перепрыгивал в «дерзостях» через Бальмонта и Брюсова, а получалась какая-то вялая «преснь». Брюсов брови сдвигает, бывало; Бальмонт же покровительственно оправдывает преснятину эту; он Соколову мирволил, очаровываясь почетом, оказанным «Грифом» ему: «Гриф» был Бальмонтов «вассал»: в своем «Грифе»; ну, а в Благородном собрании ревел он потом радикальнейшими убеждениями адвоката московского; Головину, Ходасевичу и Духовскому весьма импонировал он; Брюсов выглядел аполитично; ну, а Соколов, говоря о царизме, бывало: зубами скрежещет, а черные очи вращает – на дам. <…> Позднее он в Киев привез нас на вечер искусства; Блок мямлил стихи; я, петь разучась, потерял голос свой от бронхита; Соколов же как примется на весь театр заревать свои стихи «Дровосеки» (сюжет взят из моего «Пепла») под визг киевлянок хорошеньких, затрескавших потом:

– «Соколов-то, – мужчина красивый какой!»

Я, вглядевшись в Соколова, увидел, что – слишком пухлявые у него руки для кречета; и точно под кожу набили ему гагачьего пуха набили под щеки: глуповато торчали они пузырем; глаза были – пуговки: с дамских ботинок; а лоск сюртука точно вакса.

С эстрады – как кречет; а в кресле домашнем своем – само «добродушие» и «прямодушие», режущее «правду-матку»; не слишком ли? Бывало, он так «переправдит», что просто не знаешь, кидаться ли в объятия и благодарить иль грубо оборвать. <…>

Имел дар: был делец, достающий деньги для издательства и перекидывающий с руки на руку, точно брелоки, журналы: «Искусство», «Руно», «Перевал – были сфабрикованы им, как и издательство «Гриф»; и – провалены им, как и «Гриф»; но умел добывать себе рукописи: средь талатливых юнцов; <…> дымнет с томным вздохом:

– Со мною – Бальмонт, Сологуб, Белый, Блок!»

Юнец – тает; протянет юнцу портсигар:

– «Трубку выкурим?»

<…> Нас всех побеждала его жена; с ней он вскоре развелся; она мило пописывала: была же – умница, очень сердечная и наблюдательная; но – больная, больная, отравленная самопротиворечием; выглядела же просто мученицей; <…> с Ниной Ивановной складывалась настоящая дружба; они дружили с ней: Брюсов, Бальмонт, С. М. Соловьев; и она «аргонавткой» была одно время.

Нина Ивановна Петровская (фото 7) сама была знаковой фигурой Серебряного века – музой, героиней, архетипом. В ее жизни отразился дух нервной, изломанной эпохи: «Разрешалось быть одержимым чем угодно: требовалась лишь полнота одержимости… Отсюда – лихорадочная погоня за эмоциями, безразлично за какими… Глубочайшая опустошенность оказывалась следствием этого эмоционального скопидомства» (В. Ходасевич)[10]. «Я знаю, как люди доходят до бреда без повышенной температуры, без явных признаков разрушительной болезни. Душа начинает раскачиваться над последними гранями, а над безднами голова сладостно кружится, и в них непременно нужно упасть», признавалась сама Нина Ивановна уже в 1920-е годы. В своих воспоминаниях Петровская писала, что к ее разрыву с мужем привели разногласия относительно его издательской деятельности. У Петровской был непродолжительный роман с Константином Бальмонтом, затем в 1903 – 1904 годах – с Андреем Белым. Долгие семь лет длился роман с Валерием Брюсовым, который посвятил ей ряд стихотворений и вывел ее под именем Ренаты в романе «Огненный ангел». «Во мне он нашел многое из того, что требовалось для романтического облика Ренаты: отчаяние, мертвую тоску по фантастически прекрасному прошлому, готовность швырнуть свое обесцененное существование в какой угодно костер, вывернутые наизнанку, отравленные демоническими соблазнами идеи и чаяния, оторванность от быта и людей, почти что ненависть к предметному миру, органическую душевную бездомность, жажду гибели и смерти», – утверждала она. Как литератор Нина Ивановна сотрудничала в альманахе «Гриф», в журналах «Весы», «Перевал», «Русская мысль», в газетах «Московская газета», «Утро России». Именно в «Грифе» были опубликованы первые рассказы Петровской – «Осень» и «Она» (альманах за 1903 год). Петровская принимала участие и в двух следующих альманахах «Грифа» (1904 и 1905). Единственная книга рассказов писательницы – «SanctusAmor» – вышла в 1908 году. (Рассказы она подписывала своей девичьей фамилией, ставшей литературным псевдонимом.) Рассказы не принесли автору признания: «Все безликие герои рассказов выступают как манекены, опьяненные любовью» (из рецензии А. Белого). Иного мнения, впрочем, придерживался В. Я. Брюсов: «Здесь, в литературе, есть для тебя будущее и жизнь. Ты знаешь, что я не очень высоко ценю все, что ты сделала до сих пор. Но я больше других знаю все существующие для тебя возможности. У тебя душа самобытная, у тебя оригинальный, свой взгляд на все, у тебя острая, меткая, тонкая наблюдательность, у тебя понимание стиля»[11]. Современники считали, что Нина Петровская – писательница скромного дарования, и «дар жить» в ней гораздо сильнее, чем дар художественный.

Обладая немалым организаторским талантом, соизмеримым, может быть, даже с брюсовским, Сергей Алексеевич Соколов не пользовался в модернистской среде подобным же авторитетом: несостоятельность его как идеолога символизма сказалась и в его журнальных выступлениях, и в репертуарной политике «Грифа». Деятельность издательства была неоднородна и весьма прерывиста. В 1903 – 1915 годы «Гриф» издает более полусотни книг, альманах и журнал «Перевал». 1913 год – пик книгоиздательской деятельности символистов (в 1910-е годы к «Грифу» присоединяются также московские издательства «Мусагет» и «Альциона»), а деятельность «Грифа» в это время уже свелась к выпуску юбилейного альманаха, переизданию ранее выпущенных книг и усиленной пропаганде творчества Игоря Северянина: футуристская лирика – семь изданий «Громокипящего кубка» и пять «Златолиры» – составила в репертуаре символистского книгоиздательства едва ли не четвертую часть изданий.

Сам Соколов печатался как поэт под псевдонимом Сергей Кречетов. В 1907 году вышел первый сборник стихов Соколова – «Алая книга», в 1910 году – второй сборник «Летучий Голландец». А. А. Блок невысоко ценил поэтическое творчество Соколова, назвав его первый стихотворный сборник «…почти сплошной риторикой». Рецензия Блока на сборник «Летучий Голландец» была более благосклонной: «…вторая книга его стихов и по строгости выбора, и по форме значительно превосходит первую. Здесь С. Кречетов уже не только искусно подражает, он порою преломляет по-своему напев и размеры других поэтов». Отдавая Соколову должное, Блок отмечал: «Несмотря на то, что С. Кречетов не нашел своего, ему одному принадлежащего, мира, надо признать, что он любит мир поэзии вообще, и любит его по-настоящему, заветной любовью. Если он не поэт, то у него есть заветное в искусстве».[12]  Также редактировал в Москве журналы «Искусство» (1905), «Перевал» (1906 1907), «Золотое руно» (первая половина 1906).

Н. И. Петровская считала, что издательство «Гриф» «никаких новых течений не выявило, своего слова не сказало, а так и осталось эстетически-барственной затеей в духе времени, стучанием в уже открытые двери»: «В “Грифе” можно было часто и интимно встречаться людям, так или иначе нуждающимся друг в друге, и в “безутешной тьме” тех общественных лет эти встречи казались “оазисами”… “Гриф” при его гордых замашках не стал филиальным отделением “Скорпиона”, а это было бы вовсе не плохо и даже полезно для расширения одного сплоченного фронта, в то время очень нужного. Если бы не стихийный К. Бальмонт и республикански настроенный С. Кречетов, а “академический” Брюсов был бы хотя его даже отдаленным руководителем, дело бы по-настоящему и пышно процвело… Для непосвященных, для газетных церберов, свирепо лающих со всех эстрад (как и для московских обывателей), между “Скорпионом” и “Грифом” не было разницы. Для них просто-напросто развернулся ненавистный декадентский фронт – усилилось растлевающее литературное влияние. Такое ошибочное приятие “Грифа” всячески способствовало славе его, сначала, конечно, скандальной, а потом и признанию как довольно крупного культурного начинания»[13].

В начале Первой мировой войны С. А. Соколов ушел добровольцем в армию в качестве прапорщика запаса полевой легкой артиллерии. Весной 1915 года был тяжело ранен и попал в плен к немцам, где находился более 3 лет. Свою военную деятельность Сергей Алексеевич Соколов закончил в чине поручика. Весной 1919 года поступил в Добровольческую армию, писал агитационные антибольшевистские статьи и брошюры, был соредактором журнала «Орфей». В 1920 году Соколов уехал в Париж (где был одним из создателей законспирированной антисоветской организации «Братство Русской Правды» и издавал журнал «Русская правда»), а с 1922 года жил в Берлине (фото 8), где руководил издательством «Медный всадник», издававшем произведения писателей-эмигрантов[14]. В Берлине Сергей Алексеевич также был одним из руководителей масонской ложи «Великий Свет Севера»; по его рекомендации в ложу вступили некоторые известные литераторы. В 1934 году, уже в гитлеровские времена, он был выдворен из Берлина; поселился в Париже, где умер в 1936 году.

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


  1. Белый А. Начало века. Электронный ресурс: https://books.google.ru/books
  2. ГБУ ЦГА Москвы (бывший ЦИАМ), ф. 499, опись 311, дело 899 канцелярии по студенческим делам Императорского Московского Университета (Соколов Сергей).
  3. Литературное наследство. Т. 85. Валерий Брюсов. М., «Наука», 1976. Стр. 773 – 789 (фонды музея)
  4. Литературное наследство. Т. 92. М., «Наука», 1980.
  5. «Малаховский Вестник», газета, № 1 за 1913 год. Страница 12 (фонды музея).
  6. Минувшее. Исторический альманах. Том 8. М., Открытое общество «Феникс», 1992. Стр. 7, 9, 10, 11, 20, 32, 36, 91, 127, 129
  7. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917-1999 в шести томах. Том 3 (И – К). М., 2001 (копия, фонды музея).
  8. Русские писатели. 1800 – 1917. Том 3 (К – М). М.: Научное издательство «Большая Советская Энциклопедия». Научно-внедренческое предприятие «Фианит». 1994 (фонды музея).
  9. Русский Берлин. М.: «Русский путь», 2006 год. Стр. 289 – 290 (фонды музея).
  10. Ходасевич В. Ф. Конец Ренаты. Электронный ресурс: http://silverage.ru/hodkonren/


 

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

Фото 1 – портрет С. А. Соколова-Кречетова.

Фото 2 – братья Соколовы, совладельцы северной Малаховки.

Фото 3 – церковь святых апостолов Петра и Павла в Малаховке.

Фото 4 – эмблема издательства «Скорпион».

Фото 5 – эмблема издательства «Гриф».

Фото 6 – шарж на С. А. Соколова-Кречетова.

Фото 7 – портрет Н. И. Петровской.

Фото 8 – С. А. Соколов-Кречетов в эмиграции в 1930-е годы.


[1] Русские писатели. 1800 – 1917. Том 3 (К – М). М.: Научное издательство «Большая Советская Энциклопедия», Научно-внедренческое предприятие «Фианит». 1994 (фонды музея).

[2] Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917-1999 в шести томах. Том 3 (И – К). М., 2001 (копия, фонды музея).

[3] ГБУ ЦГА Москвы (бывший ЦИАМ), ф. 499, опись 311, дело 899 канцелярии по студенческим делам Императорского Московского Университета (Соколов Сергей).

[4] Русский Берлин. М.: «Русский путь», 2006 год. Стр. 289 – 290 (фонды музея).

[5] «Малаховский Вестник», газета, № 1 за 1913 год. Стр. 1. (фонды музея).

[6] Минувшее. Исторический альманах. Том 8. М., Открытое общество «Феникс», 1992). Стр. 7, 9, 10, 11, 20, 32, 36, 91, 127, 129.

[7] Литературное наследство. Т. 85. Валерий Брюсов. М.: «Наука», 1976. Стр. 773 – 789 (фонды музея).

[8]Минувшее. Исторический альманах. Том 8. М., Открытое общество «Феникс», 1992. Стр. 7, 9, 10, 11, 20, 32, 36, 91, 127, 129.

[9] Белый А. Начало века. Электронный ресурс: https://books.google.ru/books

[10] Ходасевич В. Ф. Конец Ренаты. Электронный ресурс: http://silverage.ru/hodkonren/

[11] Литературное наследство. Т. 85. Валерий Брюсов. М.: «Наука», 1976. Стр. 773 – 789 (фонды музея)

[12] Литературное Наследство. Т. 92. М.: «Наука», 1980.

[13] Минувшее. Исторический альманах. Том 8. М.: Открытое общество «Феникс», 1992. Стр. 21, 38, 65, 99.

[14] «Русский Берлин», М.: «Русский путь», 2006 год. Стр. 289 – 290 (фонды музея).

Нет комментариев Добавить комментарий